О царе Соломоне, царице Соломании и прекрасном царе Василие Окульевиче

О царе Соломоне и Василие Окульевиче Былины

Жилъ-былъ прекрасный царь Василій Окульевичь.
И набиралъ-то силушку великую,
Великую силушку, могутную,
И ставили столы дубовые,
Стлали скатерочки браныя,
Полагали ѣства сахарнія
И носили питьица медвяныя.
И кормилъ свою силушку до сыта,
И напоилъ ее до пьяна,
И говорилъ своей силы могутныя:
«Ужь вы всѣ у меня накормлены,
И всѣ у меня напоены,
И всѣ у меня поженены;
И во скорыихъ часахъ во минуточкахъ.
Приберите мнѣ княгиню по разуму,
Чтобы станомъ была станешенька,
И ростомъ была высокошенька,
И на лицо была красовитая,
Очи были бы яснаго сокола,
Брови были бы чернаго соболя,
Походка павлиная, речь лебединая.»
Богатыри другъ на друга поглядываютъ,
Отвѣта царю не сказываютъ.
Изъ за того стола за дубоваго,
Изъ за того мѣста за высокаго
Назвался царю Ивашка Повареный:
— Ай же ты, прекрасный царь Василій Окульевичь!
Какъ за этымъ за славнымъ за синимъ моремъ
У премудраго царя у Соломона
Есть прекрасная царица Соломания:
Она станомъ станешенька,
И ростомъ она высокошенька.
И на лицо она красовитая,
У ней очн яснаго сокола,
У ней брови чернаго соболя,
Походка павлиная, речь лебединая.

Русские былины

Говоритъ прекрасный царь Василій Окульевичь:
«Ты безумный воръ, Ивашка Повареный!
Какъ же можно отъ жива мужа жену отнять?»
Говоритъ Ивашка Повареный:
— Ты прекрасный царь, Василій Окульевичь!
И съ хитрой возмемъ со хитростью,
Со великою увеземъ со мудростью;
Исполадимъ-ка насадъ черленыій,
На тые-тъ насадъ на черленыій
Поставимъ кроватку тесовую,
И на тую кроватку тесовую
Покладемъ перину пуховую,
И наволочки кладемъ шелковыя,
Занавѣски кругомъ крупчатой камки,
И грядочку про кладемъ орленую,
И на тую на грядочку орленую
Посадимъ птицыпьку райскую,
Чтобы пѣла бы пѣсенки царскія;
И пива возмемъ бочекъ сорокъ сороковъ,
Пивну чашу возмемъ полтора ведра,
И много ѣствъ возмемъ сахарніихъ;
И премудрому царю Соломону
Кунью шубу возмемъ соболиную,
А прекрасной царицы Соломаніи
Черны чоботы козловые.
И во скорыихъ часахъ во минуточкахъ
Во дороженьку они справлялися,
Отъ дому они отлучалися.

И поѣхали черезъ славное синё море,
Подтянули тонки-бѣлы парусочики,
И Богъ далъ имъ тихую повѣтерь:
Переѣхали славное сине море,
И подъѣзжаютъ ко крутому ко бережку.
И догадливый Ивашка Повареный
Бралъ въ руки подарочки царскіе,
И походитъ на крутый на бёрежокъ.
Приходилъ-то къ палатамъ бѣлокаменнымъ,
Ко прекрасной царицы Соломаніи,
Ужь онъ крестъ кладетъ по писаному,
Поклонъ ведетъ по ученому,
На всѣ на стороны покланяется,
Прекрасной царицы Соломаніи
Поклонъ ведетъ въ особину.
И спросилъ про царя про Соломона:
Отвѣчала царица Соломанія:
«При домѣ царя не случилося.»
И догадливый Ивашка Повареный
Отдавалъ царицы подарочки.
И спросилъ у царицы Соломаніи:
— Ты прекрасная царица Соломанія!
Позволь здѣ-ка-ва намъ торгъ держать,
А мы пошлину выплатимъ по надобью
Какъ подарочки ей прилюбилися,
Отвѣчала царица Саламанія:
«Ты торгуй-ка, Ивашка Повареный»,
Здѣ-ка-ва хоть по два года, по три года:
Намъ не надобно съ тебя пошлины.»
Говорилъ Ивашка Повареный:
— Ты прекрасная царица Соломанія!
Приходи-тко на крутой на бережокъ,
Поглядѣть нашихъ товаровъ заморскіихъ?

Умывалася царица бѣлешенько
И надѣвалася она хорошохонько,
Приходила па крутой па бережокъ,
И заходила на суда на черленыя,
И увидала кроватку тесовую,
И увидала перину пуховую,
И наволочки она увидала шелковыя,
И занавѣски увидала крупчатой камки,
И грядочку увидала орленую,
На той на орленой на грядочкѣ
Сидитъ-то птицынька райская,
Поетъ-то пѣсеики царскія;
И пива увидала бочекъ сорокъ сороковъ,
И пивную чашу полтора ведра,
И много ѣствушекъ сахарніихъ,
И больше питьицевъ медвяныихъ.
И догадливый Ивашка Повареный.
Наливаетъ пивную чару полтора ведра
И подноситъ царицы Соломаніи.
Выпивала царица чару полтора ведра,
— Позволь здѣ-ка-ва намъ поторговати:
Сколько надобно вамъ пошлины,
Мы будемъ платить.
И тутъ она приманилася,
Со рѣзвыхъ ногъ она свалиласн.
И догадливый Ивашка Повареный
Отъѣзжаетъ отъ крутого отъ бережка.

И завѣяли вѣтрышки буйные,
И тутъ-то царица пробудилася,
Пробудилася и прохмѣлилася,
Прохмѣлилася царица, прослезилася:
« дака горька горюша несчастная,
Я несчастная царица неталанная!
Я отъ бережка нонь отшатнулася,
И къ другому теперь не прикачнулася!»
Догадливый Ивашка Повареный
Наливаетъ пивную чару полтора ведра
И говоритъ царицы Соломаніи:
— Ты не плачь по царѣ но Соломанѣ:
Буде Богъ снесетъ за славное сине море.
Ко прекрасному царю Василыо Окульевнчу,
Такъ и будешь ты царица,
И сытешенька, и пьянешенька.
И подноситъ царицы Соломаніи
Этую пивную чару полтора ведра;
И тутъ царица принапилася,
Со рѣзвыхъ ногъ она свалилася,
И до крутаго бережка она не прохмѣлилася.

И подъѣзжаютъ ко крутому ко бережку;
Догадливый Ивашка Повареный
Снимаетъ онъ тонки бѣлы парусочики.
И какъ прекрасный царь Василій Окульевичь
Взглянулъ въ косявчето окошечко
И увидѣлъ свои суда черленыя,
Умывается онъ бѣлешенько,
И одѣвается онъ хорошохонько,
И выходитъ на крутой на бережокъ,
Встрѣчаетъ царицу Соломанію,
И взялъ её за ручки за бѣлыя,
Цѣлуетъ во уста во сахариія,
И ведетъ её въ палату бѣлокаменну,.
И съ тоя поры съ того времячка
Живутъ времячка съ годъ поры,
И живутъ времени два году,
И живутъ времени три году;
Одного они боятся — царя Соломана.

А премудрыіі царь Соломанъ
Собиралъ силушки съ годъ поры,
И собиралъ по два году.
И собиралъ по три году,
И коней-людей крылатыихъ,
Всехъ паленицъ удалыихъ;
И наказывалъ своей силы сильныя:
«Ай же ты, сила моя сильная,
Великая сила, могучая,
Кони-люди крылатые,
Все паленицы удалыя!
Ужь вы слушайте мой зыченъ голосъ:
«Ужь какъ первый разъ я затрублю въ турій рогъ,
Такъ сѣдлайте-уздайте добрыхъ коней;
Какъ другой разъ затрублю въ турій рогъ,
Такъ садитесь вы на добрыхъ коней;
Какъ во третій разъ я затрублю въ турій рогъ,
Такъ пріѣзжайте за славное сине море,
Поспѣшайте на мою скорую смерётушку.»
И надѣвается онъ во платьица во нищія.
Обувалъ лапотки семи шелковъ,
За плеча клалъ сумочку бархатну,
И походитъ за славное синё море.

И приходитъ за славное сине море.
Ко прекрасному царю Василию Окульевичу.
На уличкѣ онъ остановился,
Самъ говорилъ таково слово;
«Ай же ты прекрасный царь Василій Окульевичь!
Подай-ка мил остину каликѣ нищеей.»
Увидала его царица въ окошечко,
И спознала его да бѣло лицо,
И кличетъ калинушку нищую:
— Заходи-ка, калинушка нищая,
Во мою палату бѣлокаменну.
И заходитъ калинушка нищая
Во тую палату бѣлокаменну.
Ужь онъ крестъ кладетъ по писаному,
Поклонъ ведетъ по ученому,
На всѣ стороны покланяется,
Самой-то царицы въ особину.
Тутъ прекрасная царица Соломонія,
Она ставила столики дубовые,
Стлала скатерочки шелковыя,
И кормила она царя до сыта,
И напоила она его до пьяна,
И наливала пивную чару полтора ведра,
Подносила царю Соломону.
Принапился царь Соломонъ, охмѣлился,
И свалился на кирпиченъ мостъ.
Притянула она царя Соломона,
И замкнула она въ окованъ ларецъ,
На верёхъ садилась ж… бабьею.

И приходитъ прекрасный царь Василій Окульевичь,
И заходитъ въ палату бѣлокаменну;
Говоритъ царица Саламанія:
— Ты прекрасный царь, Василій Окульевичь!
Кого мы боялись съ годъ поры,
И кого мы боялись по два года,
И кого мы боялись по три года,
Тотъ замкнутъ нонь въ окованъ ларецъ,
И на верху сижу ж…. бабьею.
Ты прекрасный царь, Василіи Окульевичь!
Ты поди-тка во славное чисто поле,
Поставь-ка два столбика точеныихъ,
И клади-тка ступенышки кленовыя,
И клади-тка грядочку орленую,
Наладь-ка петелку шелковую:
И мы повѣсимъ-ка царя Соломона
Во эту во петелку шелковую.
И тутъ пошелъ прекрасный царь Василій Окульевичь
Со своей со силой со великою,
И пошелъ онъ во славное чисто поле,
И приказалъ своей силы великой
Поставить два столбика точеныихъ,
Класть-то ступенышки кленовыя
И класть грядочку орленую,
И наладить петелку шелковую.
И возвратно взадъ ворочается,
Заходитъ въ палаты бѣлокаменны.
Со своей со силою великою,
И говоритъ прекрасной царицы Соломаніи:
«Ты прекрасная царица Соломанія!
Отмыкай-ка нонь окованъ ларецъ.»
Отмыкала царица окованъ ларецъ,
И выходилъ премудрый царь Соломонъ;
И приказалъ прекрасный царь Василій Окульевичь
Взять премудраго царя Соломона
И вести его во славное чисто поле
Ко тымъ двумъ столбикамъ точеныимъ,
Ко тымъ ступенышкамъ кленовыимъ,
Ко той ко грядочкѣ орленыя,
Класть-то грядочка орленая
И наладить петелка шелковая.
Ко той петелкѣ шелковоей.
Подхватила сила великая
Премудраго царя Соломона.
И повели его во чисто поле,
И привели его къ двумъ столбикамъ точеныимъ,
Къ тымъ ступенышкамъ кленовмнмъ,
Ко той ко грядочкѣ орленоей,
Ко той ко петелкѣ шелковоей.

Говоритъ тутъ царь Соломонъ:
«Ты прекрасный царь, Василій Окульевичь!
Ужь дай ты мнѣ-ка-ва турій рогъ,
Поиграть предъ скорою смерётушкой:
Я съ малости былъ охвочь коровъ пасти.»
Говорила царица Соломанія:
— Ты прекрасный царь, Василій Окульевичь!
Уйдетъ онъ отъ тебя съ хитростью
И съ великою уйдетъ мудростью!
Говорилъ премудрый царь Саламанъ:
«Ты прекрасный царь, Василій Окульевичь!
Ты не слухай-ка бабы неумныя.
Ужь дай ты мнѣ-ка-ва турій рогъ.
Поиграть передъ скорой смерётушкой.»
Говоритъ прекрасный царь Василій Окульевичь
«Ай же ты, силушка моя великая!
Ступайте, принесите турій рогъ:
Пусть стѣшитъ свою охвотушку
Предъ скорой смерётушкой.»
И принесли ему турій рогъ,
И подали во рученьки во бѣлыя.
Онъ на первую ступилъ ступененьку
И первый разъ затрубилъ во гурій рогъ,
Всѣ звѣри сбѣжалися,
Всѣ птицы слеталися.
На его на скорую смерётушку.
Такъ спросилъ прекрасный царь Василій Окульевичь
«Ты премудрый царь Соломонъ! «
Что это случилося,
Что всі звѣри сбѣжалися,
Всѣ птицы слеталися?»
Говорилъ премудрый царь Саламанъ:
«Я какъ съ малости былъ охвочь полѣсовати,
Такъ всѣ птицы слеталися,
Всѣ звѣри сбѣжалися.
Смотрятъ мою скорую смерётушку.
На вторую ступилъ ступененьку
И второй разъ затрубилъ во турій рогъ,
И всѣ горы, всѣ лѣса сшаталися,
Ивсе синія моря сколыбалися.
И у моря пошелъ великій шумъ.
На третью ступилъ ступененьку
И третій разъ заигралъ въ турій рогъ,
Наѣзжала сила великая,
Люди-кони крылатые.
И все паленицы удалыя:
И растрепали у Василия Окульевича
Его силу великую-могутную.
И эта сила великая,
Кони-люди крылатые,
Всѣ паленицы удалыя
Наладили три петли шелковыихъ:
И во первую петелку шелковую
Повѣсили Ивашка Поваренаго,
И во другую петелку шелковую.
Повѣсили прекраснаго царя Василья Окульевича,
И во третью во петелку шелковую
Хочутъ повѣсить прекрасную царицу Соломанію.
И тутъ царица прослезилася,
Прослезилася, царю змолилася:
— Есть ли грѣшному прощеньице
И есть ли грѣшному бласловеньице?
И ты прости-тко меня, царь Соломонь!
Говоритъ мудрый цари Саламанъ:
«Какъ бы ты была баба умная,
Ты не шла бы на суда на черленыя,
Ты не пила бы питья забудущаго:
И во этой вины тебя Богъ проститъ!
Какъ бы ты была баба умная,
Не замкнула бы царя въ окованъ ларецъ:
И во той во вины тебя Богъ проститъ!
И какъ бы ты была баба умная,
Не ладила бы петли шелковыя
И не вѣсила бы царя Соломона:
И въ той вины тебя не прощу!»
И повѣсили царицу Соломанію
Въ тую во петелку шелковую.

Былина «О царе Соломоне и Василие Окульевиче» записана в Пудожском уезде от крестьянина Андрея Сорокина.

Оцените статью
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.

Adblock
detector