О Дворянинѣ Безсчастномъ Молодцѣ

Дворянинъ Безсчастный Молодецъ Былины

Дворянинъ Безсчастный Молодецъ — это былина побывальщина о богатыре князя Владимира. Со временем стих былины разложился, лица большею частью потеряли имя, былина превратилась в сказку о Даниле Бессчастном.

Дворянинѣ Безсчастный Молодцъ

Въ стольномъ во городѣ во Кіевѣ, у ласкова князя у Владиміра, жилъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ; двадцать пять годовъ служилъ вѣрой-правдою; отошелъ въ особую комнату, въ Страстную субботу въ половину дня, самъ говорилъ таковы слова:
— Служу я Владиміру двадцать пять годовъ, не выслужилъ ни слова гладкаго, ни перины мягкія, ни какого чина, ни повышенія, ни себѣ жалованья.
Услыхалъ Владиміръ стольно-Кіевскій, призываетъ Дворянина Безсчастнаго, говоритъ Владиміръ таковы слова:
— Что ты говорилъ себѣ, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ?
— Солнышко Владиміръ князь, стольно-Кіевскій! Я служу тебѣ двадцать пять годовъ, а не выслужилъ ни слова гладкаго, ни перины мягкія, ни какого чина, ни повышенія; ни себѣ жалованья; а другихъ жалуешь чиномъ, повышеніемъ, жалованьемъ.
Тутъ Владиміръ князь стольно-Кіевскін сталъ его жаловать, даваетъ ему двѣнадцать соболей недѣланыхъ, и даваетъ краснаго золота невита нетянута, велѣлъ соболя подѣлать, и двѣнадцать пуговицъ вылить, и двѣнадцать петель вытянуть, сошить шубу соболиную къ Христосьской заутрени.

И Дворянинъ Безсчастный Молодецъ получилъ двѣнадцать соболей недѣланыхъ, красна золота невита потянута, и пошелъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, понизилъ буйну голову ниже могучихъ нлечь, пришелъ къ соболыщикамь, самъ говорилъ таковы слова:
— Ай же вы, господа собольщики! подѣлайте мнѣ двѣнадцать соболей.
Отвѣчали ему соболыцики:
— А скоро тебѣ надо подѣлать двѣнадцать соболей?
— Мнѣ чтобы поспѣла шуба къ Христосьской заутрени.
— Что ты, Дворянинъ Безсчастиый Молодецъ! Теперь половина субботня дня, а мы съ четверга шабашъ сдѣлали, и ни за какія деньги работать не примемся.
И пошелъ онъ къ золотарямъ:
— Ай же вы, господа золотари! вылейте мнѣ двѣнадцать пуговицъ и двѣнадцать петель вытяните.
— А скоро тебѣ надоть вылить и вытянуть?
— Мнѣ чтобы поспѣли къ Христосьской заутрени.
— Что ты, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ! Теперь половина субботня дня, а мы съ четверга шабашъ сдѣлали, и ни за какое дѣло работать не примемся.

Русские былины

И пошелъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, понизилъ буйну голову ниже могучихъ плечь. Идетъ ему встрѣту Женщина Престарѣлая, низешенько ему покланяется, сама говоритъ таковы слова:
— Что ты идешь кручиненъ-печаленъ, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ?
Говорилъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ:
— Ай ты, бабка, голубая шапка! Ударю тя къ душу, улетишь ты въ лужу: при печали молодцу не назоляй!
Пошелъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, йдучись пораздумался:
— Что я обругалъ Престарѣлую Женщину не знаетъ ли она чего есть?

Обѣжалъ другою улицей, опять идетъ встрѣту Престарѣлой Женщины, снялъ шапочку съ головушки, до сырой земли покланяется:
— Здравствуешь, Престарѣлая Женщина!
— Здравствуешь, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ! Что ты идешь кручиненъ-нечаленъ, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ?
— Велика моя печаль-кручинушка: служилъ я князю Владиміру двадцать пять годовъ вѣр>он-правдою, отошелъ въ особую комнату, въ Страстную субботу въ половину дня, самъ говорилъ таковы слова: «Служу я Владиміру двадцать пять годовъ, не выслужилъ ни слова гладкаго, не перины мягкія, ни какого чина, ни повышенія, ни себѣ жалованья.» Услыхалъ Владиміръ столыю-Кіевскій, призываетъ меня Дворянина Безсчастнаго, говоритъ Владиміръ таковы слова: — Что ты говорилъ себѣ, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ? — «Солнышко Владиміръ князь, столыю-Кіевскій! Я служу тебѣ двадцать пять годовъ, а не выслужилъ ни слова гладкаго, ни перины мягкія, пи какого чина, ни повышенія, ни себѣ жалованья; а другихъ жалуешь чиномъ, повышеніемъ, жалованьемъ.» Тутъ Владиміръ князь столыю-Кіевскій сталъ меня жаловать, даваетъ мнѣ двѣнадцать соболей недѣланыхъ, и даваетъ краснаго золота невита нетянута, велѣлъ соболя подѣлать, и двѣнадцать пуговицъ вылить, и двѣнадцать петель вытянуть, сошить шубу соболиную къ Христосьской заутрени. Говорилъ мнѣ Владиміръ столыю-Кіевскій: — А ежели не сошьешь шѵбы соболиныя, отстою какъ Христосьскуго заутреню, велю рубить молодцу буйна голова.
Говорила Престарѣлая Женщина:
— Велика твоя печаль-кручинушка, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ! Ступай же за мной во слѣдъ.

Пришли ко дому престарому, ударили въ колечко позолоченое, зашли въ палату бѣлокаменну, и садила его за дубовый столъ, за скатерочки браныя:
— Садись, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, ѣшь и пей до люби.
Дворянинъ Безсчастный Молодецъ не ѣстъ не пьетъ н не кушаетъ.
— Aй же ты, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ! Ложись на кроватку тесовую.
Ложился Дворянинъ Безсчастный Молодецъ. Пошла Престарѣлая Женщина, за собою дверь заложила.
Думаетъ самъ съ собою добрый молодецъ: «Видно, мнѣ изъ сего дома не бывать на бѣломъ свѣтѣ!»

Какъ ударилъ первый часъ, и слышитъ: замокъ отмыкается и двери отворяются. Приходитъ Женщина Престарѣлая: въ правой рукѣ несетъ фонарь со свѣчею, а во лѣвой рукѣ держитъ шубу соболиную, тросточку камышовую—наконечникъ серебряной, набалдачникъ красна золота, шапочку черна соболя.
— Вставай, одѣвайся, добрый молодецъ, пора итти къ Христосьскія заутрени.
Обувалъ онъ сапожки сафьяна Турецкаго, шитья было Нѣмецкаго, надѣваетъ на себя одежу драгоцѣнную, нопахпулъ на плечи шубу соболиную, шапочку накладывалъ на головушку, бралъ въ руки тросточку камышевую.
Говоритъ ему Престарѣлая Женщина:
— Что, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, каково тебѣ кажется?
— Каково тебѣ со стороны кажется: мнѣ-ка весьма хорошо!
Дакаетъ она ему три яйца золоченыя:
— Поди-тко ко Христосьской заутрени, а какъ отстоишь заутреню, съ княземъ Владиміромъ яйцомъ похристосуйся, другимъ со княгиней Опраксою, а третье сюды неси.

И пошелъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ къ заутрени, приходитъ во церковь соборную, становится на мѣсто на посыльное, на лѣвое на крылесо. Отходитъ Христосьская заутреня, пошли христосоваться со княземъ Владиміромъ. И Дворянинъ Безсчастный Молодецъ сталъ христосоваться съ княземъ Владиміромъ, съ княгинею Опраксою, и вышелъ изъ церкви соборныя на церковный рундукъ, самъ съ собой пораздумался: «Ежели я пойду къ Престарѣлой Женщины, она отыметъ шубу соболиную, мнѣ-ка бѣда будетъ. Однако пойду къ Престарѣлой Женщины.»

И пришедши къ престарому дому, захватилъ за кольцо золоченое и ударилъ: двери отворилися. Какъ зашелъ въ палаты бѣлокаменныя, сталъ съ Престарѣлою Женщиной христосоваться. Говоритъ она таковы слова:
— Нѣтъ, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, не со мной тебѣ христосоваться, а на-тко тебѣ двѣнадцать ключей, и двѣнадцать
замковъ отложи, и двѣнадцать ключей погреби, и двѣнадцать дверей отвори, и тамъ христосуйся, а только долго не заговаривайся.

Взялъ добрый молодецъ двѣнадцать ключей, отложилъ двѣнадцать замковъ, отворилъ двѣнадцать дверей и заходилъ въ покои особые. И сидитъ дѣвица на стулѣ черленоемъ: такой красавицы на свѣтѣ не видано, не видано на бѣлоемъ и не слыхано. И сталъ съ ёй христосоваться; онъ ей даваетъ яйцо золоченое, а она ему ширинку золотую, сама говоритъ таковы слова:
— Постой-ка, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, постой-ка, со мной поговори.
Онъ того добрый молодецъ не слушался, выходилъ за двери дубовыя, за собою двери заложилъ и приходитъ къ Престарѣлой Женщины.
— Что себѣ видѣлъ, добрый молодецъ?
— Видѣлъ дѣвицу-красавицу: такой на свѣтѣ не видано, не видано на бѣлоемъ и не слыхано.
— А хочешь взять за себя въ супружество?
— Охъ, Престарѣлая Женщина, гдѣ мнѣ-ка взять за себя въ супружество?
— Посылай-ка князя Владиміра свататься, княгину Опраксу въ поѣздъ зови, то тебѣ и невѣста; а если не позовешь князя Владиміра и княгиню Онраксу, то тебѣ до невѣсты дѣла нѣтъ.

Приходитъ ко князю Владиміру. Сталъ его Владиміръ князь чиномъ жаловать. И сталъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ посылать Владиміра князя свататься, княгину Опраксу во поѣздъ звать. Князь-то Владиміръ не ладитъ итти свататься, и говоритъ княгиня Опракса:
— У насъ онъ служитъ вѣрой-правдою, поди же—посватайся.
И пошелъ князь Владиміръ, посватался. Выводитъ дѣвицу Престарѣлая Женщина; то Владиміръ князь вздрогнулъ на ея красоту; и просватали за Дворянина Безсчастнаго Молодца. Тутъ веселымъ циркомъ и за свадебку, принимали они золоты вѣнцы, стали жить да быть, вѣкъ коротати.

У стольнаго князя у Владиміра былъ хорошь-почестеиъ пиръ на многихъ князей на бояръ, чтобы жены при нихъ были. Всѣ па пиру наѣдалися, всѣ на почестномъ напивалися и все на пиру порасхвастались. Который хвастаетъ добрымъ конемъ, который хвастаетъ золотой казной, который хвалится отцемъ-матерью, который хвалится молодой женой. Дворянинъ Безсчастный Молодецъ ничѣмъ не хвастаетъ, не похваляется. Говоритъ ему Владиміръ стольно-Кіевскій:
— Чтб же ты, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, ничѣмъ не хвастаешь, не похваляешься?
— А чѣмъ мпѣ-ка похвастати? Доволенъ я чиномъ, жалованьемъ, повышеніемъ, доволенъ я и молодой женой: нѣтъ супротивъ ея красавицы въ Кіевѣ.

Изъ за того за Столика задняго выскочитъ Ѳедька Насмѣшникъ, самъ говоритъ таковы слова:
— Солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій! Я съ его хозяйкой три года живу, а про то никто не знаетъ.
Говоритъ Владиміръ стольно Кіевскій:
— Когда ты съ его хозяйкою живешь три года, такъ принеси подлинный знакъ: монисты золотыя съ крестимы; тогда повѣрую тебѣ и буду тебя жаловать, а его посажу за столики за задніе, вмѣстѣ съ мужиками-деревенщиной.

Побѣжалъ Ѳедька, бѣгалъ по Кіеву, но не знаетъ и дома Дворянина Безсчастнаго Молодца. Идетъ Престарѣлая Женщина:
— Что ты, Ѳедька, бѣгаешь-круждешься, чего ищешь по городу по Кіеву?
— Охъ Престарѣлая Женщина! былъ я у князя Владиміра на почестномъ пиру и ударилъ головою о великъ закладъ, достать монисты золотыя съ крестамы отъ жены Дворянина Безсчастнаго Молодца, а я и дома-то его не знаю.
— Пойдемъ, Ѳедька Насмѣшникъ, покажу я тебѣ домъ его.
Подошли къ дому Дворянина Безсчастнаго Молодца, взялъ Ѳедька за кольцо позолоченое и билъ въ блесту позолоченую. Выходила служаночка сѣнная:
— У насъ хозяина дома нѣтъ, а дома одна хозяйка.
Говоритъ Ѳедька Насмѣшникъ, до сырой земли покланяется:
— Ай же ты дѣвушка сѣнная! Выручи изъ бѣды великія: былъ я у князя Владиміра на почестномъ пиру и ударилъ головой о великъ закладъ, достать золотыя монисты со крестамы отъ жены Дворянина Безсчастнаго Молодца. Какъ достану монисты, буду я на его мѣстѣ, а онъ будетъ на моемъ мѣстѣ — дворъ пахать, куръ кормить и баню топить.
— Ты, Ѳедька, женатъ ли есть?
— Нѣтъ, не женатъ.
— Возьмешь ли ты меня за мужъ?
— Возьму.
И принесла она ему золотыя монисты со крестами.

Прибѣжалъ Ѳедька на княженецкій дворъ, зашелъ въ палаты бѣлокаменныя и бросилъ монисты на дубовый столъ. Тутъ Владиміръ стольно-Кіевскій обралъ у Дворянина Безсчастнаго Молодца всѣ чины, повышенія, жалованье, посадилъ его за задній столъ.

Какъ отошелъ почестенъ пиръ, разъѣзжалися князья-бояра думный, пошелъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ въ свои палаты бѣлокаменныя, пошелъ — самъ съ собой пораздумался: «Приду я домой, — биться и драться—ее не перебить: приду, — ласковыми словами позову, и созову на иностранные корабли, купить ей матеріи на платье.» Какъ пришелъ домой, созваль гулять; пошли—ручка за ручку захватилися: духъ радуется, глядючись на молодыхъ.

И пришедши къ кораблямъ, пошли по сходнямъ корабельныимъ. Идетъ хозяинъ впередъ, а Дворянинъ Безсчастный Молодецъ вслѣдъ идетъ, самъ думу думаетъ: «Спехнуть ее въ воду, — она сильнѣе меня, и скорѣе меня спехнетъ!» Зашли на корабли и стали матеріи спрашивать. Купецъ продаетъ, а самъ зритъ и глядитъ па нее, и глазъ не скидываетъ.
Говоритъ Дворянинъ Безсчастный Молодецъ:
— Что же ты зришь и глядишь па жену мою, глазъ не скидываешь?
— Ай же ты, добрый молодецъ! не знаю тебѣ ни имени, ни отчины: экой красавицы ни въ какой землѣ не видалъ.
— А что, господинъ купецъ, купи мою хозяйку, я ее тебѣ продамъ?
— Пустыя рѣчи говоришь, балабошишь, добрый молодецъ! Гдѣ мнѣ-ка эту красавицу купить!
— Давай мнѣ тысячу рублевъ, я ее продамъ.
Купецъ вынулъ тысячу Рублевъ и отдаваетъ ему. Взялъ деньги Дворянинъ Безсчастный Молодецъ и пошелъ съ корабля долой. И пришедши ко князю Владиміру на дворъ, сталъ дворъ пахать, дрова носить и баня топить.

Прошло тому поры-времени двои сутки, схватилася Престарѣлая Женщина о своей дочери, о своемъ зятѣ, пришла ко князю Владиміру провѣдывать. А Владиміръ князь стольно-Кіевскііі стопталъ ногамы, скричалъ на нее:
— Возьмите же старую суку: она у меня добраго молодца обезчестила, отдала дочі безчестную за Дворянина Безсчастнаго Молодца!
И прогонили ее мужики метламы.

Купецъ поѣхалъ за море въ королевство Португальское, и ладитъ эту женщину на тесовую кровать, блудъ творить. И сказала она ему:
— Купилъ ты меня въ услуженіе, а не спросилъ про то, что спать со мной. А купецъ, того не пытаючись, наступаетъ. Какъ схватила его на косу бедру, и бросила его во сине море. И говоритъ она таковы слова:
— Ай же вы, людюшки рабочіе! Если гдѣ будете разсказывать, такъ я васъ всѣхъ въ море срою; идите въ королевство Португальское.»

Поѣхали корабельщики въ королевство Португальское, приставали во пристань корабельную. И брала она даровья драгоцѣнный, подносила королю Португальскому. Королю даровья полюбилися, и далъ льготу торговать безданно-безпошлинно, и торговала она три года. А тамъ король преставился. И стали тамошніе люди избирать короля: у кого въ царскихъ вратахъ, противъ Преображенія Христова, загорится свѣча, золотомъ повитая, тотъ король. И стали ходить князья-бояра думные, воеводы, и стали ходить купцы изъ своего града: ни у кого не загорѣлась свѣча, золотомъ повитая. И стали ходить купцы странные. Пошла и жена Дворянина Безсчастнаго Молодца, подрѣзала волосы по мужески, одѣвала мужеское платье, и пошла къ царскимъ вратамъ: у ней загорѣлась свѣча, золотомъ повитая. И всѣ люди взрадовалися, всѣ ей крестъ цѣловали и королемъ нарекали.

Жилъ новый король еще три году, до народа государь былъ добрый, бѣднымъ добро сотворитъ, а служилымъ людямъ жалованье выдаваетъ. Пожилъ три году и сталъ у народа проситься въ Кіевъ градъ:
— Спустите меня ко городу ко Кіеву, ко ласкову ко князю ко Владиміру: славенъ Кіевъ градъ на красы стоитъ, на красы-басы на великія.
Готовили кораблики черленые, бралъ онъ съ собой дружинушку хоробрую и поѣхалъ по славному синю морю, ко стольному ко городу ко Кіеву.

Какъ пріѣхалъ во пристань корабельную, и выкинулъ флаки заморской камки. Увидалъ Владиміръ стольно-Кіевскій, приказалъ на пристани настлать сукна одинцовыя. Садили его въ карету княженецкую u привозили на широкій дворъ, заводили въ палаты бѣлокаменны и садили за столики дубовые, стали ѣсть-пить, проклажатися. Говорилъ онъ таковы слова:
— Солнышко Владиміръ стольно-Кіевскій! Гдѣ бы мнѣ постоять и квартира имѣть съ мѣсяцъ времени?
— А гдѣ угодно.
— Есть престарый домъ и живетъ въ немъ Престарѣлая Женщина, — я хочу въ томъ домѣ стоять.
Приказалъ Владиміръ стольно-Кіевскій нахватать дѣвокъ похожаекъ, домъ вымыть-вычистить, сукна настлать и духовъ подпустить. И какъ сталъ домъ готовъ, садился король въ карету княженецкую и поѣхалъ.

Завели его въ покои, садили на стулики кленовые. Говорить онъ посыльщику:
— Позови потихоньку Престарѣлую Женщину на пару словъ.
Позвали ее: рядилась она во платьица самолучшія, взяла подарочки драгоцѣнные и падала на колѣни. Говоритъ король:
— Садись, Престарѣлая Женщина, со мной, поговоримъ. Ты какого роду-племени?
— Я была Португальскаго короля жена, и пришли непріятели на землю Португальскую, сдѣлалось гоненіе, всю силушку прибили. Я въ тѣ поры увезла дочь въ Кіевъ градъ и воспитывала ее до восемнадцати лѣтъ. А есть Дворянинъ Безсчастный Молодецъ: я его выручила, онъ меня выучилъ. Даваетъ ему князь Владиміръ двѣнадцать соболей и велитъ сшить шуба соболиная въ Страстную субботу къ Христосьской заутрени: я ему помогла. Вижу: онъ добровиденъ и у князя въ чести, — я выдала за него за мужь дочь. Сначала жила она хорошо, да вдругъ дочь у него моя пропала. Ежели выпускать дѣло на бѣлый свѣтъ, станутъ добрые люди зариться. Вотъ я проживаю одна и не знаю, гдѣ дочь.
— Ступай, опочивай, Престарѣлая Женщина: я у твоего зятя спрошу про дочь.

Пошелъ спать король и проспалъ ночь. На утро пріѣзжаетъ ко князю Владиміру u спрашиваетъ:
— Кто бы умѣлъ для меня истопить байна парная?
Говоритъ князь Владиміръ:
— А позвать Дворянина Безсчастнаго Молодца! Онъ весьма хорошъ байна топить.
Какъ позвали Дворянина Безсчастнаго Молодца, пришелъ онъ, правую ногу откинулъ, руки подъ бока. Началъ король его выспрашивать:
— Хорош, ли ты, молодецъ, топить парная баянка?
— Я топлю про князя Владиміра, а про васъ могу ли, нѣтъ, истопить!

Поѣхалъ король домой, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ вскочилъ на запятки кареты и захватился за кисти. Какъ пріѣхали къ престарому дому, истопилъ байну и докладываетъ:
— Байна, де, готова.
Говоритъ король:
— Неси сундукъ за мной вслѣдъ. Ты, Дворянинъ Безсчастный Молодецъ, раздѣвайся.
— Какъ мнѣ передъ тобой тѣло обнажить?
— Раздѣвайся, и я раздѣнусь.
Раздѣлся король; а самъ стоялъ къ нему задомъ; какъ обернулся передомъ, спрашиваетъ:
— Кто я есть?
— Ты моя хозяйка досельная!

Тутъ она одѣлась королевной, а онъ королемъ. Вышли, и часовые отдаютъ имъ честь. Спросили они лошадей, сѣли въ карету и поѣхали ко князю Владиміру. Дивится князь Владиміръ, а какъ услышалъ отъ нихъ, какъ было дѣло, заводилъ ихъ за столы дубовые и сталъ спрашивать:
— Гдѣ этотъ Ѳедька Насмѣшникъ?
Идетъ Ѳедька Насмѣшникъ, аки мертвый. Говоритъ королевна:
— Что же ты, Ѳедька Насмѣшникъ, мною похваляешься?
— Съ глупости я похвасталъ вашей милостью; а ваша служанка, моя хозяйка, принесла мнѣ ваше монисто.
Приказалъ князь Владиміръ отвести его на казнь смертную. Отрубили ему голову и принесли къ королевны.

Послѣ того король и королевна погостили у князя Владиміра, и поѣхали домой. И жилъ король сто десять лѣтъ, себѣ вѣчную жизнь уготовалъ, сталъ Богу угоденъ, на тотъ свѣтъ отходенъ, и понынѣ онъ отчиваетъ. Ему слава во вѣки не минуетъ.

Былина «Дворянинъ Безсчастный Молодецъ»  записана отъ каліки Латышева, а его научивъ калика Гёрнуша изъ Воезѳра, Бережно-Дубровскаго погоста)

Оцените статью
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности.

Adblock
detector